Мюнхен, русские адреса. Часть III

В этом разделе рассказывается о  «русских» адресах Мюнхена, связанных с именами  схимонахини Александры Глазуновой (супруги известного русского композитора) , писателя Владимира Войновича,  русского генерала   от кавалерии и общественного деятеля Василия Бискупского,  балерины Майи Плисецкой и композитора Родиона Щедринa, а также о писателя-сатирика Аркадия Хайта.



Am Perlacher Forst, 190 (городской район  Harlaching)
 
По этому адресу в одной из комнат, называемой часовней   Фонда им. А.К. Глазунова (Alexander Glasunow Foudation), хранится чудотворный образ «Николая Утешителя» из Иерусалима.  Эта великая святыня  связана с именем  святой преподобномученицы, великой княгини Елисаветы Феодоровны. Икона была  собственностью  приемной дочери русского композитора  Александра Глазунова  – Елены Глазуновой-Гюнтер. История появления этой иконы в мюнхенском  доме  Глазуновой-Гюнтер такова. После трагической гибели супруга – великого князя Сергия Александровича  икона  Николая-Чудотворца в конце XIX-го века была приобретена великой княгиней Елисаветой Феодоровной  и принесена  в дар храму Александра Невского при Александровском подворье в Святом Граде Иерусалиме. После убиения великой княгини Елисаветы Феодоровны    монашествующие и русские жители  Святой Земле с особым почитанием стали поклоняться иконе святителя Николая как чудотворному образу, «печаль, боль и грусть утоляющему и в путешествии оберегающему». В начале 50-х годов прошлого века в Иерусалиме распространились слухи о том, чтобы якобы «СССР требует от Иордании имущество Палестинского Общества». По этой причине две неизвестные монахини при храме Св. Александра Невского передали икону на сохранение (По другим данным – навсегда. – Примечание автора) Иерусалимскому Патриарху.

 С июля 1960 года в Иерусалиме пребывала «инокиня в миру», вдова композитора Александра Глазунова Ольга Николаевна, получившая здесь после пострига имя Александра, в память о супруге. В мае 1963 года за свою благотворительность монахиня Александра получила от Патриарха Венедикта икону «Николая Утешителя». У монахини в гостях часто бывал  председатель Православного Палестинского Общества генерал М.Г. Хрипунов, выражавший надежду, что когда-нибудь в храм Св. Александра Невского вновь возвратится чудотворный образ «Николая Утешителя». Однако монахиня Александра отвечала на это только молчанием. Не желая расставаться с ценной иконой, монахиня решила оставить ее у себя, а взамен подарила храму большой образ с Распятием Спасителя, который ныне находится на стене позади престола в храме Св. Александра Невского. Незадолго до своей смерти, наступившей в Иерусалиме 22 августа 1968 году, монахиня Александра приняла схиму, сохранив прежнее имя Александра. Начальник Русской духовной миссии РПЦЗ в Иерусалиме архимандрит Антоний отказал похоронить новопреставленную монахиню Александру на монастырском  кладбище рядом с храмом Марии Магдалины. Известны и причины отказа: монахиня Александра  встречалась с Патриархом Московским и всея Руси Алексием I во время его визита на Святую Землю. Монахиня имела и свой взгляд на раскол и разделение в Русской Церкви. Похоронили схимонахиню Александру на греческом кладбище в Гефсимании. 10 мая 2000 года останки монахини Александры перезахоронили на кладбище женского монастыря Марии Магдалины в Гефсимании. Панихиду отслужил находившийся в то время на Святой Земле архиепископ Берлинский и Германский Марк (Арндт). В перезахоронении участвовал и житель Мюнхена, прихожанин РПЦЗ Николай Гофман, ставший после смерти Елены Глазуновой-Гюнтер руководителем открывшегося в баварской столице Фонда А.К. Глазунова, где ныне   и находится чудотворный образ из Иерусалима. 

Сохранив обиду на РПЦЗ, Елена Глазунова-Гюнтер до своей смерти посещала богослужения только в Крестовоздвиженской домовой церкви Московского Патриархата в Мюнхене на улице Glyzinenstra;e и была очень дружна с митрополитом Иринеем (Зуземиль). После смерти монахини Александры в августе 1968 года ее дочь Елена перевезла в Мюнхен личные вещи матери, среди которых и была чудотворная икона, принадлежавшая некогда Великой княгине Елизавете Федоровне. Икона была установлена в комнате-часовне, где жила и молилась схимонахиня Александра,  часто приезжавшая к дочери. Настоятель  киевского храма святителя Михаила на территории Центральной клинической больницы, благочинный больничных храмов Киева протоиерей Роман Барановский рассказал  в СМИ о чудесах исцеления, произошедших от  иконы «Николай Утешитель». По словам отца Романа, он получил исцеление от хронического гайморита, когда забирал чудотворный образ из Мюнхена: «…В этот раз болезнь развивалась стремительно, я не взял с собой лекарств. Обычно для восстановления нужен месяц лечения антибиотиками. Я даже не считал себя достойным просить святого Николая об исцелении. Но как только ступил на порог часовни, где находится образ, отечность как рукой сняло – полностью, без следа. Последствий гайморита нет до сих пор. Так святой Николай показал чудо мне, священнику, который привез образ, чтобы я не просто теоретически свидетельствовал о чьих-то исцелениях, а чтобы мог сказать лично, положа руку на Крест – такое чудо со мной произошло». Второй случай исцеления по молитвам у иконы «Николай Утешитель» произошел  в  Киеве, о чем рассказал благочинный больничных храмов  столицы Украины :«В Александровской больнице, в реанимации, лежала сестра милосердия Татьяна. Когда привезли образ, мы взяли маленькую иконку, приложили к первообразу, приложили к больной, положили под подушку, и она вышла из комы». Случай исцеления от рака по молитвам перед иконой «Николай Утешитель» произошел и  в Мюнхене. Рассказывают, что «одна этническая немка провела у чудотворного образа две ночи. Она буквально лежала под иконой». Говорят, у  больной «рассосалась раковая опухоль головы», о чем «с недоумением свидетельствовали немецкие врачи...» 

Весной 2003 года  в доме Елены Глазуновой-Гюнтер, где ныне  находится  Фонд им. А.К. Глазунова,  проходило  заседание всех членов Синода РПЦЗ, которые молились  перед  почитаемой в православном мире  иконой. Образ «Николая Утешителя» несколько раз выставлялся для поклонения в разных приходах Мюнхена и в Киеве. Со  слов хранителя иконы Николая Гофмана, прежние хозяева завещали икону одному из монастырей на западе Украины, однако мало кто верит, что это завещание когда-нибудь будет выполнено.

 Bachваuernstrasse 2 (городской район Passing).

В  доме на этой улице  со второй женой – Ириной Даниловной Войнович (урожд. Брауде , 1938 – 2004) и дочерью Ольгой ( род. в 1973 году)  жил  до переезда в Москву русский писатель, поэт и драматург Владимир Николаевич Войнович ( род. в 1932 году).  Рассказывая о своей родословной, писатель утверждает, что происходит из знатного сербского рода  Войновичей.  В частности, он  якобы  является родственником графов Войновичей, а ударение в его фамилии правильно ставить на первом слоге –  Во;йнович. Однако российские оппоненты писателя обнаружили, что мать Владимира Николаевича – Розалия Климентьевна (Ревекка Колмановна) Гойхман (1908 – 1978) происходила из Херсонской губернии (местечко Хащеватое Гайворонского уезда). Отец  писателя Николай  Павлович Войнович (1905 – 1987) родился в уездном городке Новозыбковка Черниговской губернии. 
Владимир Войнович в  своем произведении  «Автопортрет: Роман моей жизни» написал: «…Гордиться своими предками так же глупо, как и своей национальностью, но знать свою родословную, если есть такая возможность, по крайней мере,  интересно. […] Мне ничего искать не пришлось. Уже когда я был в эмиграции и жил под Мюнхеном, бывший артиллерийский полковник из Югославии Видак Вуйнович прислал мне книгу своего сочинения: «Войновичи, Войиновичи, Вуйновичи и Вуйиновичи», где наше общее родословие расписано, начиная с 1325 года. Родоначальником нашей фамилии был некто Воин, князь Ужицкий, воевода и зять сербского короля Стефана Дечанского. […] Воин был, наверное, самой важной персоной в нашем роду, но и после него были люди, прославившиеся на том или ином поприще: писатели (Иво Войнович из них самый известный), генералы и адмиралы итальянские, австрийские, русские…»

В молодые годы Войнович, наряду с литературным творчеством,  принимал  активное участие в СССР  в движении за права человека. В  конце 1960-х годов  у него возник  конфликт с властями. За «сатирическое  изображение  советской действительности  он подвергался преследованию и в 1974 году его исключили из Союза писателей СССР. В  1980 году Войнович был выслан из СССР, а в следующем году его лишили советского гражданства. С 1980 года писатель жил в Германии и США, сотрудничал  с американской радиостанцией «Свобода», которая до 1995 года вещала из Мюнхена.   В 1990 году Войновичу было возвращено советское гражданство,  и он вернулся в СССР. 

Как известно, российские читатели и критики неоднозначно оценивают произведения Войновича, «перекликающиеся с современной мировой антиутопией и гротескной социально-обличительной прозой». Некоторые обвиняют писателя «в антипатриотическом нигилизме». В 1993 году Войнович стал обладателем премии Баварской академии искусств. В Мюнхене после критических выступлений Войновича в  адрес  Солженицына  отношение к  писателю  в среде эмигрантов было очень полярным. Войнович под разными предлогами отказывал корреспондентам давать интервью русскоязычным изданиям в Германии. Немецкий язык он не выучил, однако в своих редких выступлениях перед мюнхенской публикой неуклюже пытался использовать кой-какие  знакомые ему немецкие слова и выражения.  Грубые ошибки в «немецкой» речи под смех писателя исправлял хором почти весь зал. Войнович старался   с трибуны протежировать  свою дочь Ольгу, называя ее полиглотом и «немецкой писательницей». Писатель  преподносил  себя перед мюнхенской публикой  и живописцем, пишущим  картины маслом.  Автор этих строк во время подготовки радиорепортажа для  русской программы Берлинского  радио о преподавании супругой писателя  Ириной Даниловной  русского языка пожилым  немцам воспользовался удобным случаем и с разрешения хозяйки  квартиры  сфотографировал  висевшие в их доме  Войновичей некоторые живописные произведения Владимира Николаевича. Позже фотографии со сдержанными комментариями  позже были опубликованы в ганноверской прессе.  На одной из картин на первом плане возвышалась бутылка недопитого красного вина. За ней виднелась седая голова мужчины, лежавшая на столе и  сложенных руках… Как бывший преподаватель рисования в советской общеобразовательной  школе автор этих строк …не поставил бы «пятерку» в классном журнале «ученику по фамилии Войнович». Однажды в немецкой прессе появилась небольшая заметка об одной из первых художественных выставок Войновича, куда поспешили профессиональные искусствоведы. Однако, сделав несколько шагов в выставочном зале и мельком взглянув на картины писателя, они тотчас  же покидали вернисаж…Знак равенства между «писателем Войновичем» и «живописцем Войновичем» поставить нельзя.  Однако в Москве  писатель стал Почётным членом Российской академии  художеств.
После смерти  в 2004 году от рака груди  Ирины Даниловны Войнович ее дочь  Ольга отказалась переезжать в Россию, где ее отец Владимир Николаевич женился в третий раз  в Москве на Светлане Яковлевне Колесниченко. В 2006 году Войновича постигло еще одно горе – на 48-м году жизни умерла его первая дочь Марина. У писателя в России живет сын Павел (род. в 1962 году).


О том, как живется Владимиру Николаевичу Войновичу в России, рассказала в Германии  в одном из интервью  дочь  писателя Ольга. На вопрос «Тянет ли тебя в Россию?» Ольга ответила (цитирую): «…Меня тянут в Россию. Родители заставляют ездить. Нет, конечно, это неправда. Мне очень нравится, просто я не так часто езжу – один раз в год, но мне это очень нравится. А мои родители, с тех пор, как им разрешили ездить обратно, часто бывают там. У моего папы там квартира, много друзей, настоящая жизнь. Все его знают. Все его друзья – очень интересные люди. Поэтому и мне очень интересно. У меня там совершенно другая жизнь в России, мы ходим гораздо больше в театр. Встречаем друзей. Там жизнь протекает гораздо интенсивнее, чем здесь. Там быстро все меняется. Там всегда люди живут политикой, горячие политические дискуссии. Здесь это не так. Я не интересуюсь настолько ни немецкой политикой, ни немецкой культурной жизнью…» Ольга Войнович родилась ещё в Союзе, но выросла в эмиграции в Германии. Об Ольге пишут, что   "она активно светится в российском инфополе",и  ее называют "самой «российской» из зарубежных дочерей".

Franz-Josef-Strasse 28 ( городской район Schwabing-West)

По данным Городского архива Мюнхена, на первом этаже  здания  до 28 марта 1936 года проживал русский генерал от кавалерии и общественный деятель Бискупский Василий Викторович (27.06.1879 – 18.06.1945) вместе с супругой Казанской Любовью  ( 22.08.1891–?). Другие источники называют дату рождения Бискупского  –  27.04.1878. Местом его рождения  российские источники считают  город Томск, где  «отец был  вице-губернатором города», а в мюнхенском  архиве значится, что Василий Бискупский родился в  Санкт-Петербурге.
В 1895 году Бискупский окончил 2-й Императора Петра Великого Кадетский корпус и в 1897  –  Николаевское кавалерийское училище. Служил в лейб-гвардии конном полку. В 1904 г.  перевелся  во 2-й Дагестанский полк и  принял участие в Русско-японской войне, где   получил тяжелое ранение. Вероятно, еще до 1904 года гвардейский полковник Василий Бискупский был  знаком с «королевой русского граммофона»,  широко известной в России певицей Анастасией  Дмитриевной  Вяльцевой ( 1871 –  1913), которая была старше его  на 8 лет.  С началом  Русско-японской войны Анастасия Вяльцева часть  гонораров  от своих выступлений отдавала в пользу раненых русских солдат. Позже выяснилось, что на этой войне был ее жених  – Василий  Бискупский – «офицер и  дворянин польского происхождения». Когда жениха ранили, Анастасия Вяльцева  срочно прервала концерты и поехала на фронт, в Манчжурию, ухаживать за возлюбленным. Она снарядила на свои деньги санитарный поезд и стала сестрой милосердия в полевом госпитале, где помогала жениху  и тем, кто был с ним на поле боя. 
Сохранились воспоминания барона и генерала Петра Николаевича Врангеля (1878– 1928) о Василии Бискупском: «…Лихой и способный офицер, весьма неглупый и с огромным честолюбием, непреодолимым желанием быть всегда и всюду первым, Бискупский был долгое время в полку коноводом, пользуясь среди товарищей большим влиянием. Он женился на известной исполнительнице романсов Вяльцевой и долго сумел скрывать этот брак, оставаясь в полку. Такое фальшивое положение все же продолжаться не могло, и за два года до войны Бискупский полковником ушел в отставку». Известно, что   в 1908 году  Бискупский  подарил своей избраннице «дом в Санкт-Петербурге на углу Карповки и Ординарной улицы». Кстати, Анастасии Вяльцевой принадлежали также здания  «по набережной Карповки под номерами 22, 24 и Ординарной ул., 23».

Певица имела несметное  богатство. Она  записывала  свои песни и романсы  на  многих грампластинках, которые успешно раскупались.  Вся Россия слушала и любила голос Вяльцевой и исполнение ею песен. Сохранились сведения, что Сергей  Есенин  перефразировал строчку из знаменитого    романса  певицы «Дай, милый друг, на счастье руку…»  В его известном  стихотворении   эта строка стала выглядеть несколько  иначе : «Дай, Джим, на счастье лапу мне…» 
Василий Бискупский женился на  Анастасии Вяльцевой в 1905 году. Некоторое   время  ему удалось скрыть свое семейное положение.  Брак  офицера и певицы был бездетным.  В декабре 1912 года врачи обнаружили у Вяльцевой  острый лейкоз. Традиционное по тем временам лечение не давало положительных результатов. Врачи решили предложить новую  методику  –прямое переливание крови, причем, в качестве донора выступил сам Бискупский. Переливание крови прошло неудачно. Оно едва не завершилась смертельным исходом  для самого  донора. 

Сохранились написанные на немецком языке «Воспоминания» (см.: «Студия/Studio», № 9)  русской поэтессы Веры Иосифовны (Осиповны)  Лурье (1901 – 1998 ), жившей с 1921 года и до самой смерти в Берлине. В одной из глав поэтесса рассказывает: «…После окончания войны, которую русская армия позорно проиграла, мой отец пригласил несколько офицеров на завтрак с шампанским. Среди них был молодой и очень красивый гвардейский офицер Василий Викторович Бискупский, которым я ещё в возрасте пяти лет была увлечена. Он выглядел очень импозантно, был образован и умён, что в те времена среди гвардейских офицеров не всегда было правилом. Обычно они интересовались лошадьми и женщинами. Этими темами они ограничивались и в разговорах, так было принято. Некоторые из них проигрывались в карты так, что не оставляли семье ни кола, ни двора. Мое восхищение этим красивым офицером дошло до того, что я назвала мою куклу Иван Бискупский. Иван звучало особенно по-русски, но я ведь была тоже «большой патриоткой».
В свои студенческие годы мой отец жил в Киеве в одной квартире со своим старшим братом Ильёй. В шляпном ателье неподалёку работала хорошенькая молодая девушка, у которой был очень красивый голос. Её звали Анастасия Вяльцева. Дядя Илюша, который был большим поклонником красивых женщин, стал её первым возлюбленным.
Много лет спустя, мои родители только что поженились, тётя Маня, двоюродная сестра моей матери, которая брала уроки у известного учителя пения Сонкина, рассказала об одной молодой женщине с прекрасным голосом, которую она там встретила. Её провожал после занятий некий Стабеус, элегантный гвардейский офицер. Это женщина была Вяльцева, она пела русские романсы и цыганские песни в сопровождении фортепьяно и была в Петербурге знаменитостью. Одна из её песен называлась «Гей, да тройка!». Влюблённая пара едет на тройке, они целуются, и светит луна. А на обратном пути всё было уже совсем по-другому, не так как вначале. «Гей, да тройка!» – пела она, словно погоняя лошадей.
Между тем офицер тот умер от сухотки спинного мозга, и его место возле Вяльцевой занял Бискупский. Он жил на широкую ногу, как многие офицеры он тоже играл в карты и делал долги. Вяльцева должна была много работать, чтобы оплачивать такой образ жизни. В Петербурге поговаривали, что украшения, которые она надевала во время концертов, были фальшивые. Настоящие она якобы заложила. Моя мать бывала у неё тогда часто, и она тоже приходила к нам иногда к вечернему чаю. Поскольку Вяльцева происходила из простого народа, то не могла появляться в салонах для гвардейских офицеров. Бискупский  вынужден был оставить гвардию, чтобы иметь возможность на ней жениться, и стал офицером регулярной армии.

Когда Анастасии Вяльцевой было лет 40, она заболела лейкемией. Было всё предпринято, чтобы её спасти. Был приглашён специалист по этим заболеваниям профессор Эрлих из Германии, который делал ей переливание крови. Первым донором была младшая дочь Кирхнера, владельца большой бумажной фабрики в Петербурге. Но ничто не могло ей больше помочь. Мой отец, который знал её ещё с юности, часто садился у её постели и утешал. «Лурьеша», – так она называла моего отца, – не утешайте меня. Я знаю, что должна умереть». Она заранее всё расписала и отдала распоряжение относительно того, что после её смерти надо было сделать. Должен прийти парикмахер и сделать ей определённую прическу. Она выбрала платье, в котором хотела лежать в гробу. В день похорон Вяльцевой все улицы и балконы домов были полны народа, так популярна она была…»

Скончалась Анастасия Вяльцева  4 (17) февраля 1913 года в Петербурге. Согласно завещанию певицы все принадлежавшие ей   дома стали собственностью  Санкт-Петербурга. Рассказывают, что известная певица хотела  после своей смерти открыть в ее домах  больницу или детский приют, а такжн  учредить «Стипендию Вяльцевой» для тех студентов  университета, кто были  выходцами из крестьян. 
В «Воспоминаниях»  Веры Лурье читаем далее: «…Несколько месяцев после её смерти (Анастасии Вяльцевой)  Бискупский по приглашению моего отца жил у нас. Он страдал в то время плевритом и носил в квартире чаще всего красный халат в белый горошек. Наша квартира состояла из двух отдельных частей, которые были соединены коридором. Если надо было перейти из одной части в другую, нужно было перешагнуть через ступеньку. Бискупский жил во второй половине, и поскольку имелись две кухни, можно было для него отдельно готовить. К нему приходили друзья, и иногда мы не видели его целый день…»

Горе Бискупского было неутешным. В год смерти любимой супруги Василий  Бискупский  вышел в   отставку в чине полковника и  некоторое время занимался коммерцией. В том же году он был назначен старшим штаб-офицером в 16-й Иркутский гусарский полк, с которым выступил на фронт. В декабре  1914 года был назначен командиром 1-го лейб-драгунского Московского полка, а через два года Бискупского произвели  в генерал-майоры. В январе 1917 года он назначен командиром 1-й бригады 3-й Кавалерийской дивизии, а спустя 2 месяца — командиром дивизии. Несколько раз был ранен, награжден многими боевыми орденами и  Георгиевским оружием. В 1918 года командовал войсками гетмана Украины П. П. Скоропадского.   Имеются данные о том, что  генерал Василий Бискупский не ранее 1920 года «повторно женился» на дочери генерал-майора Сомова Николая Сергеевича (1849 – ?). От брака   с «Л.Н. Сомовой у него родилось трое детей».  
В эмиграции Бискупский непродолжительное время проживал в Константинополе и в Белграде, а потом поселился  в  Германии. Биографические факты  Бискупского   очень запутаны и противоречивы. В июле–сентябре  1919 года он  возглавил  «Западно-русское правительство», созданное в Берлине. В начале 20-х годов  Бискупский  открыто называл себя монархистом и при жизни великого князя Кирилла Владимировича признавал его главой Дома Романовых. В Мюнхене  Бискупский  поддерживал контакт с  местными  монархистами. Он  получил от японского правительства большую сумму денег за принадлежавшие ему земли на Сахалине. Широко распространена  история о том, что  в 1923 году после провала «пивного путча» укрывал в своей квартире нацистов, в том числе и  Адольфа Гитлера.  Бискупский активно занимался  общественной деятельностью и  до ноября 1923 года руководил  созданной в Мюнхене организацией  «Aufbau» («Возрождение»). Целью этой организации было налаживание контактов «правых русских» с немецкими националистами.  В июне 1933 года он был арестован нацистами, но вскоре освобожден. Некоторые исследователи считают, что в деле освобождения  из тюрьмы сыграло  заступничество  великого князя Кирилла Владимировича, направившего письмо  Адольфу Гитлеру с просьбой объективно разобраться в деле Бискупского. 

Известно, что с  1936 года Бискупский  возглавлял  в Германии «Russische Vertrauensstelle» (Русское национальное управление) и одновременно был доверенным лицом Министерства внутренних дел Германии.  На посту главы «Управления по делам русской эмиграции в Германии», который Бискупский занимал вплоть до 1945 года, он оказывал помощь десяткам тысяч русских беженцев, оказавшихся на территории Германии.  С началом  Второй мировой  войны  Бискупский  «стремился своими делами помогать свержению большевизма в СССР» и оказывал  помощь советским военнопленным.

Вера Лурье написала в своих воспоминаниях, что «после прихода к власти Гитлера Бискупский руководил «Доверенным пунктом для русских эмигрантов» в Шарлоттенбурге. Эта организация находилась под наблюдением гестапо, и хотя Бискупский был там начальником, его самого контролировали два русских националиста. Эти сотрудники были агентами гестапо. Оба эти агента участвовали в убийстве Набокова в спортивном дворце на Потсдамерштрассе...»

По инициативе и стараниями  Бискупского  был создан «Комитет по сбору пожертвований на сооружение и украшение православного храма в Берлине». По некоторым сведениям, в 1944 году «Бискупский был  связан с  участниками заговора против Гитлера». О последних годах жизни Бискупского  существуют разные легенды: «скрывался»,  «исчез в конце  войны», «арестован гестапо и умер в концлагере». Можно встретить и такую информацию : «После Второй Мировой войны эмигрировал в США, умер в Нью-Йорке»...

В конце войны Гитлер отправил Бискупского в отставку за его несогласие с  политикой в отношении русских военнопленных. Бискупский тяжело переживал   уничтожение его богатого архива во время бомбежек Мюнхена. Эти  переживания  и стали якобы причиной  его паралича. По данным Городского архива Мюнхена, Василий  Бискупский  скончался 18 июня 1945 года. Автор этих  строк обнаружил в архиве, что  супруга Бискупского  Казанская Любовь Н. до  1978 года была прописана  также  по адресу  Franz-Josef-Stra;e, 28. Казанская  была старостой мюнхенского прихода РПЦЗ, располагавшегося на площади Одеoнсплац в баварской столице. В  одном из документов Городского архива Мюнхена значится, что  Бискупский Василий В. был отцом двух детей. Автор этих строк не раз видел в  церкви Архангела Михаила  (РПЦЗ) в  Людвигсфельде его дочь – Наталью Васильевну Бискупскую, прописанную в Мюнхене  по адресу Leberstra;e 9. К сожалению, никакого интервью об отце автор этих строк не взял у Н.В. Бискупской. В настоящее время ведутся поиски могилы Василия Бискупского.

Theresienstrasse 23   (городской район Maxvorstadt).

В этом доме до 2012 года жили («снимали квартиру») супруги:  советская и российская прима-балерина, хореограф, писатель, актриса Майя Михайловна Плисецкая (1925– 2015)   и  ее второй  супруг – российский композитор и пианист  Родион Константинович Щедрин (род. 1932). С  первым мужем, танцовщиком Марисом Лиепа,  Майя Михайловна  в 1956 году прожила после замужества  только три месяца. С Родионом Щедриным балерина  познакомилась в гостях у Лили Брик . Плисецкая была на несколько лет старше Щедрина и после двух лет  знакомства они начали встречаться. В 1958 году они провели отпуск в Карелии и поженились. Майя  Плисецкая имела гражданство Испании (1993) и Литвы.

С начала 90-х годов Плисецкая и Щедрин поселились в Мюнхене. В автобиографической книге «Я, Майя Плисецкая» (М.,1998) балерина писала о Мюнхене: «…Город чуден. Весь в зелени. Умыт. Начищен, как на парад. Я люблю склонность немцев к порядку, уюту. Их трудолюбие. Мы снимаем двухкомнатную квартиру на Терезиенштрассе. Это самый центр.  Все под рукой. Все рядом. Все удобно. Люблю Мюнхен по воскресеньям. Хотя каждый город в воскресный день прихорашивается, снижает нервный ритм суеты, пустеет. А баварская столица празднично озвучивается колокольными перезвонами. Немцы семьями отправляются побаловать себя белыми сосисками со сладкой горчицей. Вкусить янтарного пива. Для балетной братии пиво самое лучше всякого  лекарства. Расслабляет мышцы. Приносит отдых мускулам. Меня в Германии знают меньше, чем во Франции, Америке, Испании.   Впрочем, пока мало кто в курсе, что я в Германии, в Мюнхене. Может, еще спонадоблюсь…»  Однако ожидания балерины в Мюнхене не оправдались: ее не приглашали работать репетитором в Государственном театре оперы и балета. 

Плисецкая посещала  концерты в филармонии и мероприятия, проводимые в Генконсульстве Российской Федерации в Мюнхене. Однако там она замыкалась с кем- то из знакомых  в отдельной комнате. Автор этих строк встречал супружескую чету на Главном вокзале в Мюнхене, где та  покупала еженедельник «Аргументы и факты». В краткой разговоре Майю Михайловну интересовала, как  собеседник оказался в Германии и какие ее балеты с ее участием он видел в Москве. Тогда Под рукою у автора этих строк оказалась выходившая на русском языке в Ганновере газета «Контакт», где было опубликовано его большое интервью «Исповедь дезертира». Один из экземпляров газеты был подарен Майе Плисецкой.  Супружеская чета даже  не поверила, что в Германии число дезертиров из советской армии  перевалило за 500 человек. 

Балерина не овладела немецким языком даже на бытовом уровне. На одной из ее неофициальных встреч с жителями Мюнхена «переводчицей» Майи Михайловны выступал случайный человек – одесситка Раиса Концова, представившаяся собравшимся, что в Германию она «приехала по так называемой  еврейской линии». В то время в Мюнхене гастролировал китайский балет. Китайцы привезли баварцам "Лебединое озеро". "Балет" напоминал акробатический спектакль талантливых артистов-гимнастов под музыку Чайковского. Танец маленьких лебедей китайцы превратили в акробатический этюд зеленых лягушек!? Мне запомнились слова Майи Михайловны:"...В плане техники китайцы возможно, танцуют лучше меня. Но! Не каждой танцовщице удается в "Лебедином" создать... образ!" И она права.

В одном из «русских   магазинов» у  Восточного вокзала (ныне магазин этот не существует) Плисецкая занималась распродажей своей автобиографической книги и раздачей автографов. Все заметили, что на черном фоне  книжной страницы Майя Михайловна  писала «серебряным цветом» специальной авторучки. 

Балерина ходила по городу в темных очках и узких брюках, однако из немцев  мало кто  узнавал  ее на мюнхенских улицах.  Плисецкая  любила посещать в Мюнхене знаменитый  фирменный магазин деликатесов «Feinkosten-Laden  Kaefer» по адресу Prinzregentenstrasse 73. Нужно было только видеть, как она в один зимний и снежный день поднимала двумя пальцами руки над своей головою крупную черешню из Южной Америки. Она рассматривала, словно на просвет, каждый темно-красный шарик, а потом бережно опускала его в прозрачный кулечек. Если наблюдающему такую сцену позволить себе дать  волю фантазии, а еще  и подобрать какую-то итальянскую мелодию, то можно было поймать себя на мысли, что   являешься невольным свидетелем какой-то репетиции балетного спектакля с участием великой Майи... 


С 2012 года Майя Плисецкая и Родион Щедрин жили почти в самом центре баварской столицы на улице Salvatorstrasse ( городской район Altstadt). После смерти великой балерины 2 мая 2015 года соседка по  подъезду, где жила Плисецкая, госпожа Дороти Паркер сообщила  СМИ: «...Я живу  этажом  выше и знаю эту семью очень хорошо. Майя была очень скромная и тихая. В тот день я видела, как подъехали две машины с врачами и вышла Майя очень бледная.— И потом это известие о смерти…». Легендарная балерина Майя Плисецая ушла из жизни в возрасте 89 лет после сердечного приступа. Врачи   мюнхенской клиники «Rechts am Isar» по адресу  Ismaninger Str. 22 боролись за  жизнь  Плисецкой, но их усилия оказались тщетными.


Zenner Strasse 1 ( городской район Thalkirchen/Obersendling)

Здесь жил Хайт Аркадий Иосифович (25.12.1938 – 22.02.2000) советский и российский писатель-сатирик, эстрадный драматург и сценарист.  Его знали в СССР и Российской Федерации как писателя-юмориста, автора сценариев для многих популярных мультфильмов (среди них и  «Ну, погоди!»), а также детской радиопередачи «Радио-Няня». Друзья Хайта говорили, что Аркадий имел «прекрасную наследственность –  колоритных родителей-одесситов». Юмором особенно отличался его  отец.   Аркадий Хайт собирался стать инженером-строителем и поступил в Московский инженерно-строительный институт (МИСИ). Здесь  произошла его встреча с будущим собратом по перу Александром Курляндским, чья фамилия позже стояла рядом с фамилией Хайта в титрах мультипликационного сериала «Ну, погоди!». В  год окончания  МИСИ (1961)  А. Хайт  начал заниматься литературной деятельностью. Он был автором юмористической программы «Радионяня» и многочисленных эстрадных миниатюр. В начале 1970-х годов А. Хайт работал в «Юности» и «Литературной газете». Он был одним из  создателей газетной полосы «Клуб 12 стульев». Аркадий Хайт писал также  сценарии для киножурналов «Фитиль» и «Ералаш», сочинял  юморески и репризы.  Он был автором нескольких концертных сценариев, которые   воплощали на сцене Г. Хазанов, Е. Петросян  и В. Винокур. Его тексты были  востребованы и другими  артистами разговорного жанра. Сочинениями А. Хайта интересовался также и  Аркадий Райкин.  А. Хайт и сам выступал на эстраде с сатирическими монологами.  Хайт известен как  автор и сценарист нескольких пьес  и популярных мультсериалов «Ну, погоди!»  и «Приключения кота Леопольда». По некоторым данным,   имя коту Леопольду придумал маленький Алексей, сын Аркадия. Кот Леопольд стал популярным детским героем.  Призыв кота Леопольда «Ребята, давайте жить дружно!» был на устах детей и взрослых. После открытия в  1986 году  еврейского театра «Шалом»  Аркадий Хайт стал его ведущим автором. В этом театре  состоялась премьера его пьесы, по которой был поставлен спектакль «Поезд за счастьем», представлявший собою «калейдоскоп картинок еврейской жизни».
 
В 1985 году  Аркадий Хайт  как писатель-сатирик стал лауреатом Государственной премии СССР, а   в 1990 году –  лауреатом  Госпремии  РСФСР.  В 1991 году Аркадий Хайт был отмечен   премией «Ника» за сценарий фильма Георгия Данелия «Паспорт». Сценарий был написан совместно с Резо Габриадзе.
В конце января 1996 года Аркадий Хайт  эмигрировал в Германию и поселился в Мюнхене. Его коллега  Лион Измайлов  так рассказывал журналистам о причинах отъезда Хайта в Германию так: «Он уехал, потому что не хотел здесь жить. Вернее, может быть, и хотел, но сын жил там, и сейчас там живет, и они уехали. Как можно это объяснить? Не знаю. Так получилось, была такая в стране ситуация. Он скопил какие-то деньги, он очень хорошо работал, обеспеченно жил, у него была хорошая квартира на Тишинке, и вдруг этот дефолт… И он остался без денег. Для него это был очень большой удар, потому что он помогал сыну, который учился в Академии художеств в Мюнхене. Словом, много причин…»

Аркадий Хайт несколько раз  приезжал в Россию, бывал в разных городах Америки и Израиля, где его выступления имели большой успех. Хайт успел написать очень смешные материалы об эмиграции. В 1998 году Хайту присвоено звание Народного артиста РСФСР. В том же году он  неожиданно заболел лейкемией. Находясь на гастролях в Эстонии, А. Хайт почувствовал себя плохо, срочно вернулся в Мюнхен и  попал на обследование в одну из клиник.   Сначала медики  поставили ему  неправильный диагноз и лечили  совсем от другого заболевания. Тем временем раковая болезнь  прогрессировала и  22 февраля 2000 года на 62-м году жизни Аркадий Хайт  умер  в  больнице. Похоронили  Хайта  на старом еврейском кладбище в Мюнхене (Der Alte Israelitische Friedhof), расположенном на улице  Thalkirchner Strasse 240. После смерти писателя-сатирика его друзья создали фильм «Как уходили кумиры – Хайт Аркадий».

 29 апреля 2017 года, Аланья

 Продолжение следует.